Пока происходили предыдущие события, в одиночной камере томилась узница по имени Вероника. Она лежала на нарах, в комок свернувшись. На ней была красная футболка, чёрная мини-юбка, телесного цвета чулки и чёрные босоножки на высоком каблуке. В её голове крутилось всё, что с ней произошло за день.
«Надо же было мне именно сегодня дать согласие на посвящение, которому меня подвергли мои новые подруги. Они объяснили это тем, что вход в их компанию открытый тому, кто пройдёт обряд посвящения. Когда они сказали мне про обряд, у меня в голове возник спор между Никой одинокой и Никой красивой. В итоге Ника красивая взяла вверх и дала согласие. Ведь я тогда не знала то, что новые подруги в качестве обряда посвящения прикажут разбить витрину дорогого магазина. Мне ничего не оставалось, как идти сознательно и сделать это. Меня к магазину подвезли на автомобиле. Высадили. Я стала судорожно соображать. Нашла камень. И со всей силой бросила его в витрину. Услышала звук бьющегося стекла. Нет, чтобы сразу же убежать мне с места преступления, я впала в ступор. Меня сразу же охранник магазина задержал.
Он же вызвал полицию. Полиция приехала через пять минут, которая в итоге составила протокол. Дело было заведено. Меня отвели в машину и повезли в участок. Я вместо того, чтобы молчать, оскорбила их. А когда меня передали следователю, я и её оскорбила. Меня отвели в комнату для допросов, где следователь задавала свои вопросы, а я молчала. Но вдруг приехал владелец магазина и снял с меня обвинения своим заявлением. У меня не была выбора — я дала согласие на отработку долга. А владелец для сущего наказания попросил следователя продержать меня в одиночной камере до утра. И вот я в камере. Спасибо следователю за то, что разрешил мне позвонить матери. Она должна уже быть в участке. Ничего! Я вам отомщу мои новые подруги! Владельца магазина отблагодарю! А вот перед следователем надо бы извиниться!»
В чувство её привёл звук открывающего замка. Она направила взгляд на дверь. В камеру вошла следователь с сумкой в руках. Яркая улыбка сияла на её лице. Она подошла к нарам и произнесла:
— Ника, вставай! — произнесла Марго и закрыла дверь.
— Что случилось? — встала с нар Ника.
— За тобой приехала мать.
— Прекрасно! Это хорошая новость.
— Но есть ещё одна новость!
— Какая?
— Ты должна извиниться...
— Перед вами?
— И передо мной тоже.
— А еще перед кем?
— Перед теми, кого ты оскорбила ещё.
— Ясно! Что от меня требуется?
— От тебя требуется готовность пойти на всё ради свободы.
— Я готова ко всему!
— К чему именно?
— Извинится!
— Тогда извиняйся! — воскликнула Марго, схватив Нику за волосы.
— Как? — не поняла Ника.
— Лижи мои туфли! — приказала Марго, сбросив Нику с нар и бросив сумку на нары.
— Хорошо! — испугалась Ника за свою шкуру.
Открыв ротик, она прикоснулась к туфле, которая была на ноге Марго, выдвинутой вперёд, языком и прошлась по