Педагог


Все персонажи вымышлены автором. Все совпадения случайны.

80 годы, перестройка, СССР в ближайшее время не станет. Жителям страны все больше становятся известным что такое секс. Но как им пользоваться увы ни кто не знает.

Жаркий августовский день. Теплое солнце уходит со своего зенита, даря нежное тепло. В деревенском саду, далеко от шумных городских улиц спряталась женщина, погруженная в чтение потрепанной книги. Её пышное, но в тоже время элегантное тело, облаченное в купальник. Прозрачное парео накинутое на бедра, завязанные в хвост волосы, строгие очки и аппетитные формы взбудоражат фантазию у любого существа мужского пола. Она возбуждена, зрачки расширены, дыхание частое и прирывестое. Если бы не это тонкое одеяние можно было увидеть, как на её трусиках темнеет мокрое пятно.

Это Марина Сергеевна, педагог со стажем. В свои неполные сорок лет она сохранила фигуру, которой восхищались бы древние греки. Объемная попка, на которой нет ни грамма целюлита, плоский животик и объемная грудь, которая еле-еле помещается в купальник и с очень большими трудностями «прячется» за строгой одеждой педагога.

Её язычок то и дело облизывает пересохшие от вожделения пухленькие губы, делая их блестящими и манящими. Рука сама собой гладит нежное загорелое бедро, все больше приближаясь в краю трусиков. Ладонь скользнула по лобку и яростно втерлась в клитор.

— Здравствуйте Марина Сергеевна... — почти хором поздоровались.

От неожиданности Марина вздрогнула и едва не выронила книгу. За чтением она не заметила, как к ней приблизились двое подростков.

— А мы позагорать решили... — произнес нежный женский голос. — можно с вами?

Марина почувствовала, как на её щеках разгорается пожар, не меньше того который сейчас бушует между её шикарных ног.

— Да... Конечно, проходите на мое место Катенька — едва закашлявшись, проговорила она.

— Что читаете? — Ломающимся, но уже вполне мужским голосом спросил парень, расстилая огромное пляжное одеяло рядом.

— Классику... — Ответила Марина, сев полу оборотом, что бы не было мокрого пятна на её трусиках.

— Можно? — протягивая свою ручку, спросила Катя.

— Ты наверно уже читала... — пытаясь выкрутится, и отчаянно пряча свой румянец, прозвучало в ответ.

Начитанная и умная Катя не стала спорить, воспитание не позволяло. Ей примерно 20, может чуть меньше. Маленькая аккуратная грудь и не очень ровные формы тела выдавала в ней подростка.

Солнце припекало, даря телу тело нежное и приятное тепло. Марина ждала, пока высохнут трусики, что бы уйти не замеченной, но ей не удается. Её взгляд прикован к молодому, покрытому испаренной телу. Не в силах отвести взгляд от сухого и загорелого рельефного торса юноши. В голове у Марины проносятся развратные мысли..

— Чем пахнет? — шепотом на ухо девушке прогремел вопрос, от которого у женщины замерло сердце. — Кать, ты чувствуешь?

— ... угу... — прозвучало в ответ.

глаза парня уставились на красного как трусики Марины, педагога.

Она хотела извиниться, но не находила слов. Хотела просто уйти, но ведь пойдут слухи о развратной учительнице из города... Любой из вариантов женщины не подходил.

Глаза молодого человека с любопытством и лукавством буравили 


Лесбиянки, Традиционно
Гость, оставишь комментарий?
Имя:*
E-Mail:


Информация
Новые рассказы new
  • Интересное кино. Часть 3: День рождения Полины. Глава 8
  • Большинство присутствующих я видела впервые. Здесь были люди совершенно разного возраста, от совсем юных, вроде недавно встреченного мной Арнольда,
  • Правила
  • Я стоял на тротуаре и смотрел на сгоревший остов того, что когда-то было одной из самых больших церквей моего родного города. Внешние стены почти
  • Семейные выходные в хижине
  • Долгое лето наконец кануло, наступила осень, а но еще не было видно конца пандемии. Дни становились короче, а ночи немного прохладнее, и моя семья
  • Массаж для мамы
  • То, что начиналось как простая просьба, превратилось в навязчивую идею. И то, что начиналось как разовое занятие, то теперь это живёт с нами
  • Правила. Часть 2
  • Вскоре мы подъехали к дому родителей и вошли внутрь. Мои родители были в ярости и набросились, как только Дэн вошел внутрь. Что, черт возьми, только