может он так шутит, перед тем, как замочить? Одно слово — Интеллигент. Но Витек поставил автомат и, продолжая бормотать извинения, разрезал мои путы. Распухшие пальцы не шевелились. Интеллигент подошел к Ленке. Автомат стоял почти рядом. Рискнуть? Но руки практически не слушаются. Да и зачем? Я что — собираюсь его убить? Раньше бы мне автомат... А сейчас... Насильники наказаны — их трупы грудой лежали у стены. Сопроводить Витька в милицию? Мне нужна эта морока? Он помог Ленке встать, и бережно поддерживая под локоть, помог дойти до единственного в комнате стула. Но Ленка садиться не стала. По-видимому, ничего не понимая, она стояла, голая и жалкая, опираясь на стол и пошатываясь из стороны в сторону. Ее потная грудь как будто обвисла, а волосы намертво приклеились ко лбу.
— Извини... ну, я не думал, что они, суки... — явно что-то не то было в поведении известного своей жестокостью бандита. Может, все-таки Кураторы? Ведь могут же они воздействовать на психику, могут!
— Ну, убей меня, — внезапно заорал Витек, — убей, на... вот, — он схватил автомат и вложил в вялые Ленкины руки.
Ленка равнодушно полоснула длинной очередью по груди бандита.
— Ты с ума... зачем? Он же не насиловал тебя... — я отобрал автомат, затем непослушными руками вынул платок и стал стирать отпечатки пальцев.
— Он мог бы нас сразу отпустить, — равнодушно и монотонно сказала Ленка, — а он этого не сделал, значит — виноват.
М-да, логично. Ладно, если сейчас не приедет на звук выстрелов наряд милиции, мы потихоньку будем пробираться домой.
— Я посижу немного, — прошептала Ленка, — голова кружится...
— Конечно, отдохни.
А я пока — что? Откопаю клад?! Да есть ли он? Это можно проверить. Подвал в соседнем доме. Как ни крути, а все опять вписывалось в теорию о Кураторах. Они наказали нас за нарушение договора. Я должен был идти один! Но погибнуть они не дали — наслали безумие на главаря, заставили его сходить за ...автоматом. Черт, интересно. Следовало, все же проверить клад...
... И все же я не мог забыть показанные Кураторами кадры. Пытки ювелира, убийство, Ленка с побелевшим лицом... Необходимо было срочно отвлечься от тягостных мыслей. А как проще всего это сделать, если напротив сидит красивая обнаженная женщина? Все верно — только секс. И тут я решил проверить свою теорию о том, что сценка воображаемая воздействует сильнее, нежели сценка живая. Собственно, эта теория не претендует на новизну, да и, откровенно говоря, она вовсе не моя, но в данном случае проверять ее придется мне.
— Лена, — говорю, — тогда, в развалинах, когда мы клад...
— Что? Что ты хочешь узнать?! — взгляд Ленки потемнел.
— Ты только не злись, — я налил ей шампанского.
— Я не злюсь.
— Понимаешь, я знаю ту ситуацию со своей стороны. А мне бы хотелось узнать ее с твоей... увидеть все твоими глазами.
— Ага, тебе нужно подробно рассказать, что я чувствовала, когда меня насиловали? Это тебя возбудит, и мы сможем заняться любовью?
— Да, нет, — прикидываюсь я