Ассистентка


все пальцы и принялся сосать и лизать их. Настя чувствовала в себе большой член Сергея Давыдовича, и смотрела как он страстно вылизывает ей ноги. На лице у девушки играла торжествующая улыбка. Содрогаясь от все более страстных движений директора, девушка подняла вторую ногу и поставила ее ему на лицо. Сергей Давыдович тут же переключился на вторую ножку Насти, а потом, взяв обе за щиколотки, начал целовать и лизать мягкие ухоженные подошвы. По кабинету разносились стоны, причмокивания и шлепки. Директор страстно трахал молодую киску и лизал красивые загорелые стопы.

— Моя... умммм... какие вкусные ножки... уммммуммм... какие сладкие пальчики... умммм...

Настя стонала, прикрыв глаза, ощущая в себе крепкий директорский хуй и медленно подбираясь к оргазму.

Сергей Давыдович положил ее ножки себе на плечи, приблизился к ее губам и поцеловал их, продолжая постанывать и нежно трахать девушку.

— Тебе нравится?... — прошептал он в лицо Насте.

— Мне... ох... очень... нравится... — пролепетала Настя сквозь стоны.

— Чувствуешь... мой пенис?... вот так, — и он медленно вошёл в Настю на всю длину.

— Да...

— Ох... как хорошо... ой... какая ты узенькая и тёплая...

— А вы... такой... большой... ох... оммм...

— Больше чем у твоего мальчика?, — ехидно спросил директор.

— Да...

— Намного?

— Да... ом... охааа...

Член мерно скользил внутри настиной киски. Директор взял настину правую ногу, и согнув ее в колене, взял в рот пальцы на стопе. Немного их пососав он спросил

— Что твоему мальчику скажем? Где ты задержалась?...

— На... на работе... ох...

Настя была близка к оргазму. Крепкий хуй директора массировал стенки ее влагалища, и вот ещё пара толчков... ещё... Сергей Давыдович обсасывает ее пальцы, и тут Настя вскрикивает. Ее трясёт, киска пульсирует, она огненная. Директор горд собой, и своим членом. Настя кончает и стонет, так сладко, что ее потный накачанный загорелый живот будто втягивается сам в себя. Директор обнял девушку, не переставая медленно трахать ее пульсирующую киску. Настя обмякла в его объятьях и тяжело дышала.

— Кончила моя хорошая...

— Да...

— Сильно?

— Очень...

От этих слов директор не на шутку завёлся и принялся сильно и мерно трахать Настю. Девушка стонала, обхватив руками шею Сергея Давыдовича. Директор стонал вместе с Настей, крепко держа ее за бёдра.

— В попочку... в попочку пробовала?

— Нет...

— Ни разу?...

— Ни разу...

— Боишься...

— Не знаю...

— Дашь мне попробовать?

— Не знаю...

— Ой как хорошо... Боже ты мой... — директор быстро работал бёдрами, чувствуя головкой, как достаёт до самой настиной матки. Девушка в его объятьях тихо стонала ему на ухо.

— Как же? Мальчик твой тебя в попочку не просил?

— Просил...

— И ты не дала?... ох как хорошо...

— Нет... умммм... ахааа...

— А мне... мне дашь?... в попочку?...

— Не... не знаю... ох... мммм... может...

— Может дашь?

— Да...

Директор опустил глаза вниз, смотря, как его блестящий от смазки член вползает в узкую бритую киску. Лобок Насти был такой красивый, что директор завороженно смотрел на него.

— Ой Настён... ой... сейчас... — пролепетал Сергей Давыдович.

Настя крепче 


Минет, Куннилингус
Гость, оставишь комментарий?
Имя:*
E-Mail:


Информация
Новые рассказы new
  • Интересное кино. Часть 3: День рождения Полины. Глава 8
  • Большинство присутствующих я видела впервые. Здесь были люди совершенно разного возраста, от совсем юных, вроде недавно встреченного мной Арнольда,
  • Правила
  • Я стоял на тротуаре и смотрел на сгоревший остов того, что когда-то было одной из самых больших церквей моего родного города. Внешние стены почти
  • Семейные выходные в хижине
  • Долгое лето наконец кануло, наступила осень, а но еще не было видно конца пандемии. Дни становились короче, а ночи немного прохладнее, и моя семья
  • Массаж для мамы
  • То, что начиналось как простая просьба, превратилось в навязчивую идею. И то, что начиналось как разовое занятие, то теперь это живёт с нами
  • Правила. Часть 2
  • Вскоре мы подъехали к дому родителей и вошли внутрь. Мои родители были в ярости и набросились, как только Дэн вошел внутрь. Что, черт возьми, только