За ширмой


Я безумно люблю нижнее женское белье. Маленькие полупрозрачные бюстгальтеры, сквозь ткань которых просвечивают мои острые сосочки. Узенькие кружевные трусики, боди, в сетку и кружевные черные, и красные чулочки на подвязках. Мм... Я, могу проводить в магазинах нижнего белья очень много времени. Примеряя, долго крутясь перед зеркалом в различных эротических позах, возбуждаясь от лицезрения себя в эротическом белье в отражении огромного, до самого пола зеркала, теряясь во времени в этом эротическом экстазе.
Несколько раз я настолько сильно возбуждалась, поглаживая свое красивое тело, проводя ноготками по вставшим соскам, что приходилось опускаться на корточки и, глядя на отражение влажной киски в зеркале, сладко и быстро ласкать ее, приводя себя при этом в неописуемое волнение. Невозможность же громко стонать и постоянная возня людей за занавеской примерочной, добавляли при этом экстрима, возбуждения. И от всего этого я обычно быстро и бурно кончала, закусив губами какие-нибудь ажурные трусики...

Это происходит и сейчас. Людей в магазине совсем немного. Две подружки, постоянно хихикающие и один смущающийся молодой человек, должно быть присматривающий своей девушке что-нибудь красивое в подарок. Он с удивление наблюдает, как набрав целую гору женского белья я направляюсь к примерочной. Спиной ощущаю его цепкий взгляд. Возникает приятное легкое волнение. Мурашки пробегают по телу. Берут начало на затылке, спускаются ниже. Пробегают вдоль всего позвоночника. Попочка начинает предательски покручивать под взглядом симпатичного юноши. Призывно и похотливо завиляли при ходьбе бедра. Кровь прильнула к кисочке. Рука так и тянется к ней. И вот я в кабине. Стих стук моих каблуков. Стало тихо. Тихо, так что я слышу биение своего сердца. Оправившись от приятных ощущений, увлекаюсь разглядыванием своего «богатства». Вот чулочки. И тончайшие черные на широкой кружевной резинке с лентами. Вот и в крупную сетку на подвязках. Атласный красный корсет с такими же крошечными трусиками. Несколько комплектов лифчиков. Быстро снимаю с себя одежду и остаюсь совершенно голой перед этим огромным зеркалом. Дотрагиваюсь груди, прохожу рукой по животику. Внизу приятно ноет. Окунаюсь с головой в свое любимое занятие, не замечая ничего вокруг и даже такой необычной тишины в это время суток.

Примеряя ажурные чулочки, лаская стройные ножки, представляю что это делает, брутальный юноша. Как красиво он снимает их с моих прелестных ножек?! Как умело дарит своим языком ласки моей мокренькой киске! Одним словом плыву и мечтаю! Компоную красивое женское белье. Любуюсь собой, своим свежим девичьим телом! Кручусь перед зеркалом, выгибаясь в спине, закусывая губы. Ну, впрочем, все как бывает у девушек в подобной ситуации. Снимая очередные примерочные трусики, замечаю, как за ними тянется сладкой тянучкой моя смазка. В глазах уже плывет. Присаживаюсь на краешек стула. Широко развожу ножки в черных ажурных чулочках. Моя гладко выбритая девочка наливается соками желания. Губки становятся пухлыми. Бутон желаний распухает и прямо таки требует мощного члена! (Ах, как хочется его в эти минуты!)

Розовая влажная щелочка открыта, блестит от смазки и 


Минет, Традиционно, Романтика
Гость, оставишь комментарий?
Имя:*
E-Mail:


Информация
Новые рассказы new
  • Интересное кино. Часть 3: День рождения Полины. Глава 8
  • Большинство присутствующих я видела впервые. Здесь были люди совершенно разного возраста, от совсем юных, вроде недавно встреченного мной Арнольда,
  • Правила
  • Я стоял на тротуаре и смотрел на сгоревший остов того, что когда-то было одной из самых больших церквей моего родного города. Внешние стены почти
  • Семейные выходные в хижине
  • Долгое лето наконец кануло, наступила осень, а но еще не было видно конца пандемии. Дни становились короче, а ночи немного прохладнее, и моя семья
  • Массаж для мамы
  • То, что начиналось как простая просьба, превратилось в навязчивую идею. И то, что начиналось как разовое занятие, то теперь это живёт с нами
  • Правила. Часть 2
  • Вскоре мы подъехали к дому родителей и вошли внутрь. Мои родители были в ярости и набросились, как только Дэн вошел внутрь. Что, черт возьми, только