Капризница


Настя была очень симпатичной и привлекательной девушкой. Обалденная, соблазнительная фигурка, красивые черты лица, изысканный вкус в одежде, всё это делало девушку невообразимо притягательной и сексапильной для мужской части населения, но... Но в свои 22 года Настёна была ещё целомудренной девой. И это было бы большой новостью и неожиданностью для тех, кто знал Настю плохо, хорошо и даже близко. Только несколько очень хороших подруг, сестра знали эту страшную правду и нередко шутили по этому поводу. Кажущийся необъяснимый парадокс объяснялся просто. Не смотря на все свои выдающиеся достоинства и способности, Настя была страшно капризной девушкой.

Ещё в детстве родители потакали всем её слабостям и желаниям. Настенька была избалованным ребёнком. Ей прощалось многое, если даже и не всё. Сначала это выражалось в покупке подарков, красивой одежды, постоянной заботе, конфликтах с учителями по поводу их придирок и необъективного отношения, поблажках, разрешениях не ходить в школу, а потом, к этому прибавились вынужденные разрешения на походы в клубы, ночные гости, приобретение новых телефонов и дорогих украшений. Родители девушки были коммерсантами, но не столь богатыми, чтобы не замечать больших трат на ненужные роскошные вещи. Они пытались объяснить дочери, что деньги не достаются им легко и их не так уж и много и возможно надо попридержать свои потребности, но итогом всегда был скандал и слёзы и неизменная покупка очередной ненужной штукенции.

Но, не смотря на всё своё доброе и почти «подкаблучное» отношение, попустительством родители не занимались. Строгий контроль за жизнью девочки всё же вёлся, через старшего брата, подруг и сестру. Как только всплывала нелицеприятная правда о том или ином поступке их дочери, родители сажали девушку на домашний арест, более похожий на временное содержание в санатории с усиленным питанием. В итоге, к окончанию школы, девушка просто мечтала о том, как бы поскорее уехать из-под родительского контроля, нисколько не сомневаясь в том, что отсутствие контроля не означает отсутствие поступления денежных средств на карточку.

Так всё и произошло. Поступив в ВУЗ в столице, Настенька, ощутив привилегии безнадзорного существования, сразу же впала во все тяжкие, начиная от ежедневных посещений ночных клубов, пьяных гулянок, и опасных путешествий с незнакомыми людьми и заканчивая прогулами занятий. Итогом стала угроза отчисления после первого курса. 50% посещаемость и отсутствие аттестации по 6 из 13 предметов были удивительными для её родителей, результатами их дочери в Универе. Мама Насти, всякими правдами и неправдами убедила ректорат дать ещё один шанс её девушке исправится, провела с дочерью беседу и угрожая прекращением финансирования потребовала исправить положение с учёбой. Угроз хватило на один семестр. На втором курсе Настюху всё же отчислили. И она, вместо того что бы вернуться в родительский дом, с повинной, неожиданно для всех поехала в Питер.

Через своих многочисленных знакомых она устроилась работать в одну из фирм маркетинга на самую рядовую должность. Поселилась она вместе со своими знакомыми девчонками, учащимися в Питерских ВУЗах. Они 


Случай
Гость, оставишь комментарий?
Имя:*
E-Mail:


Информация
Новые рассказы new
  • Интересное кино. Часть 3: День рождения Полины. Глава 8
  • Большинство присутствующих я видела впервые. Здесь были люди совершенно разного возраста, от совсем юных, вроде недавно встреченного мной Арнольда,
  • Правила
  • Я стоял на тротуаре и смотрел на сгоревший остов того, что когда-то было одной из самых больших церквей моего родного города. Внешние стены почти
  • Семейные выходные в хижине
  • Долгое лето наконец кануло, наступила осень, а но еще не было видно конца пандемии. Дни становились короче, а ночи немного прохладнее, и моя семья
  • Массаж для мамы
  • То, что начиналось как простая просьба, превратилось в навязчивую идею. И то, что начиналось как разовое занятие, то теперь это живёт с нами
  • Правила. Часть 2
  • Вскоре мы подъехали к дому родителей и вошли внутрь. Мои родители были в ярости и набросились, как только Дэн вошел внутрь. Что, черт возьми, только