Эту историю мне рассказа одна знакомая, интересная брюнетка со спортивной фигурой. Два, или три года назад мы хорошо посидели вечером, и оба были нетрезвые. Почему-то вспомнил только сейчас и решил записать.
Меня направили, как тогда говорили, в лагерь труда без отдыха. Была такая форма трудового обучения раньше. И так получилась, что из моей школы никого не было — все чужие, незнакомые. Нужно было, знакомится, и заводить новых подружек. А тогда, да и сейчас не очень открытая. Мне всегда это было трудно. У них компания, а я одно оказалась.
В общем, стресс. А тут еще в нашем отряде все девочки такие, фигуристые, что ли, оказались. А у меня, впереди практически ничего. Пару раз слышала за спиной, доска, два соска.
Организованно все было просто. Огороженная территория. Двухэтажный корпус, где жили отряды. Мальчики на первом, девочки на втором. Душ летний с двумя отделениями. И туалет на улице. Отдельно стоял домик штаба, где была комната отдыха, с книжками и играми и жил начальник лагеря и его заместитель. Еще один домик санчасть.
Распорядок был такой подъем, завтрак, и от столовой ехали в сад на яблоки. Там до обеда, потом обед и еще на два часа. К четырем возвращались в лагерь. Вечером дискотека. И так три недели. Ни с кем я там так и не сошлась, из девочек. А про мальчишек я тогда и не думала. Просто была там и считала дни до окончания.
Мне все там не нравилось. Но особенно, собирать эти дурацкие яблоки.
Через две недели, наслушавшись разговоров, я решила закосить от работы, притворившись, больной.
Врач там был один, мужик, лет под тридцать. Для меня он казался тогда таким старым... Его, наверное, тоже в добровольно-принудительном порядке туда послали.
Утром, до завтрака, съев хлеб с йодом, иду на прием. Дескать, простыла, температура. Работать не могу.
Оказалась последней в очереди. Впереди у одной мозоль порвалась на руке, у пацана глубокая царапина, смазывать надо было.
Наконец, захожу. Доктор сидит за столом, пишет что-то. На лице скука смертная. Дает мне градусник, сижу, меряю. Он продалжает писать, на часы поглядывает. Через пять минут берет градусник, смотрит и говорит:
— Да небольшая температурка есть, но так себе.
Думаю:"Вот блин попала, пока ждала, действие йода кончилось».
А он мне:
— Раздевайся. Буду тебя слушать.
А я, как дура, платье надела. Шорты надоели, решила в платье хоть походить до завтрака. А оно такое, половину не снимешь. Стою, мнусь. Он мне:
— Давай поторапливайся, чего тебе то стесняться, были тут сиськи и покрупнее.
Равнодушно так и грубо. На меня не смотрит.
Я в прострации. И этот туда же. Снимаю полностью, на стул кладу. Стаю перед ним в одних трусиках. Он мне:
— Иди сюда.
Достает стетоскоп, слушает: «Дышите, не дышите». Стетоскоп холодный, неприятно. Я немного отслоняюсь. Он меня раздраженно за спину держит. В упор почти. Мои грудки перед его лицом. Мне не по себе стало. А тут еще и соски мои маленькие набухли. Вообще