Райские яблоки. Часть 2


— Оскар! — слабым голосом позвала его Лейла и открыла глаза.

Муж сидел неподалеку на небольшом цветном диванчике и раскуривал ароматный кальян.

— М-м-м?

Лейла встала с дивана, на котором проспала всю ночь, тряхнула волосами и, прикрыв голую грудь рукой, преодолела расстояние в два шага и оказалась возле него. Ей было важно узнать, как относится муж к произошедшему ночью, последует ли неминуемый развод или... все будет по-прежнему? Оскар, казалось, пребывал в хорошем расположении духа, пускал кольца дыма в потолок и прихлебывал ароматный чай. «Надо же, сам заварил. Почему-то меня не разбудил. А ведь уже утро...», — пронеслось у нее в голове. Ночные гости ушли, оставив после себя запах животного секса в гостиной.

— Садись жена, — похлопал он ладонью по своим коленкам.

Лейла не воспользовалась его заманчивым предложением, скромно присела рядышком и, посмотрев ему в глаза, с отчаянием спросила:

— Почему ты ТАК поступил? Разве У НАС принято делиться женами?

Лицо его мгновенно посуровело, он медленно отложил трубку и, повернувшись к ней лицом, спросил:

— У кого у нас?

— Осетин, — растерялась девушка.

Оскар вдруг рассмеялся ей в лицо, а отсмеявшись, весело произнес:

— С чего ты взяла, что я принадлежу вашему народу?

— Как? Разве ты не... ? Почему тогда папа... Кто же ты?

— Я родился в Латвии у чистокровного латыша, потом жил долгое время в Германии. Несколько лет вел общие дела с твоим отцом, но этот старый плут попытался меня кинуть. А когда у него не вышло оставить меня в дураках, он предпочел откупиться... Тобой.

Лейла потрясенно молчала. Значит ли это, что отец никогда не любил ее и продал, по сути, в рабство богатому извращенцу-прибалту, чтобы спасти свою шкуру?

— Сама понимаешь, в твоей ситуации назад дороги нет, — рассуждал он, снова схватившись за трубку. — Будешь ублажать меня, пока мне не надоест. Тогда, быть может, я найду себе другую молоденькую сучку и отпущу тебя на все четыре стороны. Да вот еще что — не пытайся от меня забеременеть хитростью, отправишься на аборт, — счел своим долгом предостеречь жену Оскар.

Лейла густо покраснела, словно пойманная с поличным воришка, и заерзала на месте. «Надо что-то делать! Воспрепятствовать зачатию, но как, как? Таблетки... может быть, они помогут. А как их достать?», — ледяным вихрем проносились мысли в голове Лейлы, которой по религиозным соображениям никак нельзя было допустить аборта.

— Оскар... Дай мне, пожалуйста, телефон Юли.

Он удивленно приподнял бровь и спросил:

— Что понравилась тебе наша вакханка?

— Не-ет, то есть да, да!

«Она поможет мне найти хорошего доктора, который даст таблетки» — подумала Лейла, горячо кивая головой.

— Я знал, что тебе придет по вкусу групповой секс, — довольно констатировал Оскар. — Все вы маленькие бляди — недавние целки. Будет тебе ее телефон, только сначала иди сюда.

Муж, который теперь в одночасье стал совершенно чужим Лейле, расстегнул ширинку и обнажил член.

— Возьми его в рот, моя личная шлюшка. Доставь мне удовольствие.

Содрогаясь от отвращения (она вспомнила как этот самый член сношал вчера Юлину попу), 


По принуждению, Подчинение и унижение, Лесбиянки
Гость, оставишь комментарий?
Имя:*
E-Mail:


Информация
Новые рассказы new
  • Интересное кино. Часть 3: День рождения Полины. Глава 8
  • Большинство присутствующих я видела впервые. Здесь были люди совершенно разного возраста, от совсем юных, вроде недавно встреченного мной Арнольда,
  • Правила
  • Я стоял на тротуаре и смотрел на сгоревший остов того, что когда-то было одной из самых больших церквей моего родного города. Внешние стены почти
  • Семейные выходные в хижине
  • Долгое лето наконец кануло, наступила осень, а но еще не было видно конца пандемии. Дни становились короче, а ночи немного прохладнее, и моя семья
  • Массаж для мамы
  • То, что начиналось как простая просьба, превратилось в навязчивую идею. И то, что начиналось как разовое занятие, то теперь это живёт с нами
  • Правила. Часть 2
  • Вскоре мы подъехали к дому родителей и вошли внутрь. Мои родители были в ярости и набросились, как только Дэн вошел внутрь. Что, черт возьми, только