Образ


Анни продолжала корчиться — видимо, госпожа играла с ней под одеждой все более и более болезненно. Через несколько минут, когда, наконец, появился официант с подносом, она выдернула руку.

— Не думай, что отделалась так легко, — сказала она и обратилась ко мне:

— Когда ты хотел бы ко мне прийти, Жан?

— Завтра после обеда.

— Хорошо, значит, это состоится завтра.

Официант расставил чашки, тарелки, разложил серебряные приборы и исчез.

Клэр понюхала свои пальцы и поднесла их к носу подруги.

— Понюхай! — приказала она.

Девушка вспыхнула.

— Оближи их!

Анни раскрыла рот и, словно ложку из-под варенья, облизала кончик пальцев...

— Малышка должна быть уже готова. Следуй за мной.

Дверь, которую она распахнула без стука, вела в ванную комнату, где лицом к двери, стояла Анни и обеими руками энергично намывала свое тело. Инстинктивно она прикрыла ладонями, как могла, груди и лоно, но один только взгляд госпожи мигом пересек этот порыв стыдливости. С испуганным видом Анни убрала руки, опустила их вдоль бедер и склонила голову. Золотистая кожа блестела от мыльных капель, которые, сбегая по телу, образовывали гирлянду перламутровых пузырьков. Нежные выпуклости и конечности буквально взывали, чтобы до них дотронулись руками, прошлись ладонями по податливым изгибам, ощутили их влажное тепло.

Клэр жестом указала мне на кушетку, а сама присела на угол ванны и обратилась к замерзшей, как изваяние подруге:

— Ну, что же ты, продолжай.

Девушка стала снова намыливаться. Заметив, что она это делает машинально, без души, Клэр стала направлять действия Анни, указывая, какие части тела следует протереть, какие позы при этом принять, в каком ритме совершать движения. Теперь она намыливала тело тщательно и размеренно, спереди и сзади, стоя прямо и наклонясь, поднимая попеременно ноги и широко их раздвигая, массируя груди, задерживаясь в промежности, между ягодицами.

Это был настоящий спектакль, и Клэр им наслаждалась, заставляя единственную участницу повторить самые интимные, самые не скромные позы. Два или три раза под предлогом уточнения движения Клэр собственными умелыми пальцами. Она делала это с неумолимой аккуратностью и серьезностью, которые едва скрывали возрастающее возбуждение.

Что же касалось бедной девушки, она изо всех сил старалась показать послушание, принимала самые неудобные и непристойные позы. Наконец, Анни было дозволено опуститься в воду. Засучив рукава, Клэр наклонилась и стала обмывать самые потаенные места тела. Анни послушно откликалась на скользящее прикосновения, разворачивалась под умелыми пальцами податливо и откровенно.

Не слезая с кушетки, я подтянулся не локтях поближе к ванной. Головка Анни была передо мной. Клэр улыбнулась, но в зеленых глазах девушки не угасал страх. Тем не менее, она послушно выполняла приказ зажмурить их и отвести руки назад, чтобы сыграть выразительнее роль беззащитной жертвы... И очень медленно Клэр опустила Анни вместе с головой в воду... Мое внимание на этот момент привлекли руки Клэр, сильные и одновременно очень изящные, красивой формы. Она поймала мой взгляд: ей явно не понравилось, что я смотрю на нее, а не на несчастную девушку.

— Вставай! — приказала она Анни.

Как только 



Гость, оставишь комментарий?
Имя:*
E-Mail:


Информация
Новые рассказы new
  • Интересное кино. Часть 3: День рождения Полины. Глава 8
  • Большинство присутствующих я видела впервые. Здесь были люди совершенно разного возраста, от совсем юных, вроде недавно встреченного мной Арнольда,
  • Правила
  • Я стоял на тротуаре и смотрел на сгоревший остов того, что когда-то было одной из самых больших церквей моего родного города. Внешние стены почти
  • Семейные выходные в хижине
  • Долгое лето наконец кануло, наступила осень, а но еще не было видно конца пандемии. Дни становились короче, а ночи немного прохладнее, и моя семья
  • Массаж для мамы
  • То, что начиналось как простая просьба, превратилось в навязчивую идею. И то, что начиналось как разовое занятие, то теперь это живёт с нами
  • Правила. Часть 2
  • Вскоре мы подъехали к дому родителей и вошли внутрь. Мои родители были в ярости и набросились, как только Дэн вошел внутрь. Что, черт возьми, только