В плену у пирата


он раскрывает лепестки и касается маленькой чувствительной горошинки. С моих губ срывается стон. Он смеется, а его пальцы уже у входа в сокровенную пещерку, горячую и влажную. Я попыталась сжать ноги, но его грозный взгляд и веский шлепок меня остановили, я снова повиновалась его воле. Капитан продолжал возбуждать во мне нестерпимое желание умелыми ласками. Я забыла про стыд и стеснение, отдаваясь чувственному наслаждению с прекрасным мужчиной. Внезапно он отстранился. Я разочарованно вздохнула.

Мой взгляд скользнул по безупречному телу, сверху вниз. Взгляд остановился на огромном органе, подрагивающем, пугающим своей мощью. Мои глаза испуганно распахнулись. Я словно зачарованная не могла отвести взгляд от этого монстра. А капитан усмехнулся, окинув меня плотоядным взглядом, и резко развел мои ноги в стороны. Я снова закричала. А он больно ущипнул меня за мой нежный бутончик и приказал: «Молчи!» Я со страхом смотрю на него, невольно восхищаясь звериной грацией. Его сила, опасность завораживают меня. А он заключает меня в объятия. Прижимая к себе крепко — крепко, так что мне нечем дышать. Его возбужденная плоть упирается мне в бедро. И снова жаркий, грубоватый, опаляющий страстью поцелуй...

Его руки ласкают мое тело, воспламеняя меня. Он чередует болезненные ласки с невесомыми, нежными. Я начинаю не смело отвечать на ласки. Он позволяет мне исследовать свое тело, поощряя и направляя. Поглаживаю его плечи, спину, грудь... И вот он направляет мою руку к вздыбленной подрагивающей плоти. Я испуганно сжимаю кулачок, но капитан настойчив. И я сдаюсь. Нежно касаясь кончиками пальцев, поглаживаю ствол. Капитан судорожно вздыхает. Я вздыхаю и продолжаю ласкать его. Он такой горячий, крепкий, подрагивающий и еще больше растущий в моих руках. Дыхание капитана учащается, его руки нагибают к члену мою голову. Я не понимаю, что же он хочет от меня? «Ну же, леди, поработайте губками.» Насмешливо говорит он и настойчиво пригибает мою голову к своему члену. Я начинаю неумело целовать его, боясь вызвать гнев капитана. Скольжу губами по его стволу, касаюсь язычком. Касаюсь губами крупной головки вздыбленного ствола. Нежно целую ее, обвожу язычком. Пальчики перебирают наполненные семенем плоды. Капитан стонет: «Да, детка, так... еще... продолжай!»

Я становлюсь смелее и продолжаю ласкать ствол. Медленно погружаю его в горячий ротик и нежно посасываю. Мне нравится ласкать его. Он такой крепкий и горячий. Я насаживаюсь ротиком на ствол, медленно двигаясь вниз и вверх. А капитан не выдерживает, отстраняет меня и поворачивает к себе попкой. Его поцелуи обжигают мою спинку, спускаются вниз, руки сжимают ягодицы, постепенно пальцами спускаясь ниже, проводя между половинками. Постепенно пальцы пробрались в мою горячую мокрую пещерку. Я уже не сопротивляюсь, полностью подчинившись капитану и своему неизведанному ранее желанию. Он почувствовал преграду и остановился, убрав руку. «Ты — девственница?» Краснея, шепчу» «Да... «Капитан отстранился, перевернул меня на спину, приподнял мои бедра и жестко, одним стремительным движением, ввел в мою пещерку свой крепкий напряженный ствол. Мгновенная разрывающая боль 


По принуждению, Потеря девственности
Гость, оставишь комментарий?
Имя:*
E-Mail:


Информация
Новые рассказы new
  • Интересное кино. Часть 3: День рождения Полины. Глава 8
  • Большинство присутствующих я видела впервые. Здесь были люди совершенно разного возраста, от совсем юных, вроде недавно встреченного мной Арнольда,
  • Правила
  • Я стоял на тротуаре и смотрел на сгоревший остов того, что когда-то было одной из самых больших церквей моего родного города. Внешние стены почти
  • Семейные выходные в хижине
  • Долгое лето наконец кануло, наступила осень, а но еще не было видно конца пандемии. Дни становились короче, а ночи немного прохладнее, и моя семья
  • Массаж для мамы
  • То, что начиналось как простая просьба, превратилось в навязчивую идею. И то, что начиналось как разовое занятие, то теперь это живёт с нами
  • Правила. Часть 2
  • Вскоре мы подъехали к дому родителей и вошли внутрь. Мои родители были в ярости и набросились, как только Дэн вошел внутрь. Что, черт возьми, только