Греческая смаковница


Старый, но довольно опрятный, катер медленно приближался к каменному причалу Саламина. Мотор натужно взревел в последний раз и затих. Старый матрос-грек, ничего кроме моря в своей жизни не видевший, равнодушно сплюнул в воду залива, добросовестно кормящего его, и бросил канат встречающему. Молоденький подручный быстро и ловко привязал канат, катер стукнулся о мрачный камень причала, оттолкнулся — канат натянулся как струна. Матрос бросил второй канат. Из рубки вышел капитан, такой же старый, как и его подчиненный, так же равнодушно скользнул взглядом по живописной панораме родного города. И остановил взгляд на пассажирке, которая весь рейс проторчала на палубе, не заходя в салон и не интересуясь ассортиментом их бара, как остальные путешественники.

Она была хороша своей молодостью, сложением и загадочностью. По тому, как она рассматривает убегающие вверх по склону кривые исторические улочки, можно было догадаться, что она очарована неброской красотой города и острова, вдоль берега которого они двигались более получаса. Но что еще скрывается за ее карими большими глазами, что притаилось за внешней простотой ее одежды и непринужденностью позы для прожженных морских волков было тайной за семью печатями.

Матрос сбросил трап и девушка взвалила на свое с виду хрупкое плечо огромных размеров кожаную сумку, застегнутую на молнию. Подошла к трапу, заметила устремленные на нее взгляды пожилых потомков гордых эллинов. Улыбнулась очаровательно и воскликнула игриво:

— Чао!

— Всего доброго, — смущенно пробормотал старый капитан и отошел в сторону, давая дорогу остальным пассажирам, выходящим из салона.

Она легко сбежала по трапу, словно не висела у нее на плече тяжелая ноша. Ругаясь на себя последними словами, оба моряка не могли оторвать взгляда от ее восхитительной попочки, туго обтянутой материей черных джинс.

— Да-а! — выговорил матрос, когда она скрылась за административным зданием. — Вот это персик! В самом соку! Сладкий-сладкий, — он даже глаза закрыл от удовольствия.

— Вернешься домой, твоя старуха вмиг отобьет охоту к сладкому, — вернул его к реальности капитан.

Город жил своими повседневными заботами и не обратил ни малейшего внимания на незваную посетительницу. Патриция не спеша шла по причалу, впитывая в себя громкие выкрики грузчиков и торговцев, резкие запахи выгружаемой с лодок рыбы и жареных каштанов, которыми торговали на каждом удобном пятачке. Рядом пронзительно заревел осел, он вздрогнула от неожиданности, отшатнулась. Рассмеялась своему испугу, весело подмигнула туповатому ушастому труженику и свернула на узкую, мощеную булыжником улочку, круто уходящую верх по склону горы.

Патриция спиной чувствовала пронзительные восхищенные взгляды мужчин и усмехалась. Она знала, что вид ее тела действует на них, подобно красной тряпки на быка. Везде одно и то же: на улицах родных Афин, и на площадях степенного Мюнхена, в туманных переулках Лондона и на сумасшедших проспектах Нью-Йорка ее спортивная фигура неизменно приковывает к себе внимание представителей сильного пола. К сожалению, их интерес к ней всегда прямолинеен и однобок. Всех волнует, что у нее между ног, а не между ушей, под изумительными темно-каштановыми волосами, подстриженными под 



Гость, оставишь комментарий?
Имя:*
E-Mail:


Информация
Новые рассказы new
  • Интересное кино. Часть 3: День рождения Полины. Глава 8
  • Большинство присутствующих я видела впервые. Здесь были люди совершенно разного возраста, от совсем юных, вроде недавно встреченного мной Арнольда,
  • Правила
  • Я стоял на тротуаре и смотрел на сгоревший остов того, что когда-то было одной из самых больших церквей моего родного города. Внешние стены почти
  • Семейные выходные в хижине
  • Долгое лето наконец кануло, наступила осень, а но еще не было видно конца пандемии. Дни становились короче, а ночи немного прохладнее, и моя семья
  • Массаж для мамы
  • То, что начиналось как простая просьба, превратилось в навязчивую идею. И то, что начиналось как разовое занятие, то теперь это живёт с нами
  • Правила. Часть 2
  • Вскоре мы подъехали к дому родителей и вошли внутрь. Мои родители были в ярости и набросились, как только Дэн вошел внутрь. Что, черт возьми, только
Комментарии