Раненые реки


— Ну что, сволочь, нагулялся? Кобель проклятый! Ты посмотри, сколько грязи за собой притащил! Я всю ночь не спала, думала — где он, с кем он...

Она всегда так встречала его. Она находила в этой ругани особое удовольствие. И в том случае, если ругаться было не на что, она накапливала злые слова в себе, чтобы выплеснуть их потом с удвоенной силой.

Он не отвечал ей. Просто медленно проходил в комнату, не поворачиваясь в ее сторону, замирал у включенного телевизора и ждал. Ждал, когда она остынет и вспомнит о том, что он помимо того, что грязный, еще и очень голодный. Этот момент всегда наставал, при всей своей стервозности, она была с близкими заботливой. Иногда, даже слишком, до педантичности.

— Есть будешь?

Ну, зачем спрашивать, когда и так понятно, что будет? Зачем спрашивать, если знает, что он не может ей ответить? Это всегда его раздражало.

А ее всегда раздражало то, что он молчал. Все его мысли, желания, настроение ей приходилось буквально считывать с его карих задумчивых глаз. Он был таким от рождения, и она знала, что никогда не услышит от него слов. Никогда. Никаких. Но она приняла его таким. Раздражалась и любила.

Она была старше его, намного старше. Но, несмотря на то, что знала его с рождения, видела его беспомощным и слабым, никогда не испытывала к нему материнских чувств, всегда ощущала себя с ним на равных. Теперь, когда на ее глазах он вырос и превратился в неотразимого красавца, большого, сильного, она чувствовала себя защищенной от всего внешнего мира. И не было для нее слаще минут, когда он наваливался на нее всем своим прекрасно сложенным телом, закрывая собой потолок и всю ее бестолковую жизнь с малыми и глубокими трещинами.

Она была, как говорится, не первый раз замужем. Ее первый мужчина, в буквальном смысле, отодрав ее на грязной лестнице чужого подъезда, стал в последствии и отцом ее ребенка, и первым мужем. Счастья ей это не принесло. Скорее наоборот. С ним она испытала все прелести жизни жены советского рабочего. Возвращаясь домой поздно вечером, активно распространяя вокруг себя запахи дешевых портвейнов, он как зверь набрасывался на нее и насиловал. После каждого такого соития она находила на себе новые синяки, которые подолгу не хотели рассасываться. А однажды он сломал ей руку и два ребра. Что, в принципе, никак не помешало ему получить очередное удовольствие. Она плакала и билась в истерике, а он методично засаживал свой конец в ее задницу. Именно в этом он видел полную победу над женщиной, и его никогда не интересовало — нравится ли ей подобная «любовь».

А однажды вечером он не вернулся. Вместо него пришел секретарь партийной организации завода и, путаясь в показаниях, рассказал о героической смерти ее супруга на производстве. То ли он спасал какого-то пионера из доменной печи, то ли его раздавил гидравлический пресс во время перевыполнения социалистического задания... А может, все 



Гость, оставишь комментарий?
Имя:*
E-Mail:


Информация
Новые рассказы new
  • Интересное кино. Часть 3: День рождения Полины. Глава 8
  • Большинство присутствующих я видела впервые. Здесь были люди совершенно разного возраста, от совсем юных, вроде недавно встреченного мной Арнольда,
  • Правила
  • Я стоял на тротуаре и смотрел на сгоревший остов того, что когда-то было одной из самых больших церквей моего родного города. Внешние стены почти
  • Семейные выходные в хижине
  • Долгое лето наконец кануло, наступила осень, а но еще не было видно конца пандемии. Дни становились короче, а ночи немного прохладнее, и моя семья
  • Массаж для мамы
  • То, что начиналось как простая просьба, превратилось в навязчивую идею. И то, что начиналось как разовое занятие, то теперь это живёт с нами
  • Правила. Часть 2
  • Вскоре мы подъехали к дому родителей и вошли внутрь. Мои родители были в ярости и набросились, как только Дэн вошел внутрь. Что, черт возьми, только
Комментарии