Тайный клуб трэша и разврата. Часть 2


Сергей почувствовал, как у него перехватило дыхание. Вновь вошедший на сцену Николай сжимал в правой руке два поводка. Один был присоединен к широкому ошейнику, сидящему на тонкой шее стройной симпатичной девушки изящных пропорций на вид лет 20—25-ти с длинными эпатажно ярко-рыжими волосами. На другом поводке тянулась женщина с неестественно белыми кудрявыми волосами, подстриженными в форме шара, чуть пониже ростом своей спутницы, и вероятно раза в два старше — навскидку ей было лет 40—45.

Обе были бы полностью обнажены, если бы не туфли на высоком каблуке, кожаные ошейники, и полумаски, напоминавшие карнавальные, прикрывавшие слегка лица, оставляя открытыми нос, щеки, рот. Губы каждой были ярко накрашены красной помадой. Их бедра маняще покачивались при ходьбе, голые груди с торчащими сосками подрагивали, приподнимались и опускались с каждым шагом. Треугольники бритых голых лобков и видимые щели между ног влекли. Опустив головы, спрятав руки за спину, ведомые на поводках девушка и женщина, осторожно шли на высоченных каблуках за Николаем, гулко и дробно цокая на деревянном старом полу стараясь не угодить шпилькой, в какую ни будь щель между досками.

Ни одна, ни вторая женщина к великому облегчению Сергея совершенно определенно не была Таней, тем не менее, мужчина с вытаращенными глазами как завороженный следил за странной процессией. Его охватило изумление, к которому примешивалось и смущение. У него было такое впечатление, словно он оказался внутри какого-то порнофильма. Для любителей садо-мазо. Ему что все это мерещиться?

Тому, же что все это кино было на самом деле в реальности — просто не возможно было поверить. Всё вокруг как будто она из другого мира. Ему было ясно, что он столкнулся с чем-то новым и неизведанным. Ни разу за время всей своей 31-лнтней жизни он не встречал ничего подобного и был смущен отзывом своего тела. Ненамеренно реагируя на сексуальную женскую плоть, он почувствовал себя подобно Павловской собаки, вырабатывающей слюну при свете лампочки — внизу в штанах у Сергея самопроизвольно затопорщилось.

Дойдя до центра освещенной сцены, троица остановилась. Женщины встали напротив аудитории и широко развели ноги, по-прежнему не разжимая руки за спинами, выпятили вперед груди, губы полуоткрыли, словно в ожидании... члена? При этом старались сосредоточенно смотреть лишь себе под ноги, насколько это можно было понять по прорезям в масках для глаз. К тому же по всему было ясно видно, что они обе явно нервничали.

Хозяин сцены спокойно отстегнул поводки и убрал их в большой карман своей кожанки.

— Ну, зал? Мои сучки привлекательны, разве не так? — не без гордости спросил аудиторию мужчина.

Реакция публики на вопрос Николая стала весьма бурной. Некоторые в зале радостно закричали. Кто-то присвистнул, кто-то выбросил руку с поднятым большим пальцем. Было ясно, что все сорок пар глаз пожирают две выставленные фигуры глазами. Оправившись от первоначального шока Сергей к своему стыду был в числе глазеющих. Он изумленно переводил взгляд с одной присутствующей на сцене сексапильной красотки на другую. В отличие от 


Зоофилы, Странности, Экзекуция
Гость, оставишь комментарий?
Имя:*
E-Mail:


Информация
Новые рассказы new
  • Интересное кино. Часть 3: День рождения Полины. Глава 8
  • Большинство присутствующих я видела впервые. Здесь были люди совершенно разного возраста, от совсем юных, вроде недавно встреченного мной Арнольда,
  • Правила
  • Я стоял на тротуаре и смотрел на сгоревший остов того, что когда-то было одной из самых больших церквей моего родного города. Внешние стены почти
  • Семейные выходные в хижине
  • Долгое лето наконец кануло, наступила осень, а но еще не было видно конца пандемии. Дни становились короче, а ночи немного прохладнее, и моя семья
  • Массаж для мамы
  • То, что начиналось как простая просьба, превратилось в навязчивую идею. И то, что начиналось как разовое занятие, то теперь это живёт с нами
  • Правила. Часть 2
  • Вскоре мы подъехали к дому родителей и вошли внутрь. Мои родители были в ярости и набросились, как только Дэн вошел внутрь. Что, черт возьми, только