Мои университеты


Сегодня я не просто тщательно вымылся и побрился, я принял ванну с тем самым гелем, который так нежно и сладко пахнет ванилью, цитрусом и еще чем-то неуловимо пряным. Я с наслаждением промакивал свою кожу мягким, пушистым полотенцем, как будто прощался с таким деликатным обращением, я почему-то знал, что после сегодняшнего все это уже будет в прошлом.

Сегодня или никогда. Никогда — нет, не могу отказаться даже от мысли. «Никогда» уже было неделю назад. Через неделю после того, как я услышал, а потом увидел ее.

Я просто шел. Даже спешил куда-то. Вот этого не вспомню, а голос, Ее голос, Ее интонацию, которая заставила остановиться и обернуться. Это я теперь не просто помню, это постоянно звучит в моей голове, как наваждение, как желание, которое стало смыслом последних двух недель.

И сегодня еще одна попытка. Пытка не пытаться. Пытка сидеть и ждать, ждать, час за часом и... уходить ни с чем.

Мягкость, нежность, ласка, все будет в прошлом. Я знаю, что иду, добровольно иду на встречу с жестким и капризным человеком и что Она не будет церемонится и нежничать. И я так и хочу. Ждал и жаждал этого. И в то же время, я хочу сегодня понравится Ей, понравится, как может только привлечь к себе внимание милая и невинная девочка, которая «не нарочно» и «невинно» соблазняет.

Сегодня что-то произойдет. Я знаю. Сегодня тот самый день. Не знаю, откуда знаю. Просто так уже должно случиться.

Какой Она была там, на ступеньках лестницы! Какой могущественной, сильной, неотразимой, никого не было даже близко равным ей. Черное длинное пальто расстегнуто, строгий костюм, ослепительно белый треугольник блузы, высокие каблуки туфель, руки в перчатках, будто мир даже не достоин ее прикосновения. И голос! Да, тот самый — ровный, спокойный. Отчетливая дикция, без ноток раздражения. Но сколько силы в нем, сколько безаппеляционности, Она говорит, и все остальное не имеет значения, только то, что Она снизошла до разговора.

Теперь макияж. Какое несуразное слово, фу. Карандаш — стрелки. Ресницы и клей — тушь. Подвести, поправить стрелки. Теперь тени. Можно чуть ярче, ну и что, что еще ранее утро. Да, такая я, дрянная и неприличная дев... Я смотрю на свое отражение в зеркале. Мне вдруг стало страшно. А вдруг, вдруг я не заинтересую Ее! Ну что во мне такого особенного? Неопытность? Желание? Образ? Одежда, макияж? Да у нее навалом таких и любых, только пальцем помани.

Я остановился, оглянулся. Увидел Ее и... Не может быть, чтобы лицо было столь бесстрастным, когда произносишь такие слова. Что-то же Она должна испытывать, когда так распекает подчиненного, а что это был именно он, не вызывало сомнений. Но нет, спокойное лицо, разве что тень, только слабая тень неудовольствия, когда Она уточнила время (даже часов не носит, вне времени). Я сам, совсем посторонний человек, скукожился и втянул голову в плечи от такого выговора, а он... И тут я посмотрел на него. И 


Подчинение и унижение, Золотой дождь, Переодевание
Гость, оставишь комментарий?
Имя:*
E-Mail:


Информация
Новые рассказы new
  • Интересное кино. Часть 3: День рождения Полины. Глава 8
  • Большинство присутствующих я видела впервые. Здесь были люди совершенно разного возраста, от совсем юных, вроде недавно встреченного мной Арнольда,
  • Правила
  • Я стоял на тротуаре и смотрел на сгоревший остов того, что когда-то было одной из самых больших церквей моего родного города. Внешние стены почти
  • Семейные выходные в хижине
  • Долгое лето наконец кануло, наступила осень, а но еще не было видно конца пандемии. Дни становились короче, а ночи немного прохладнее, и моя семья
  • Массаж для мамы
  • То, что начиналось как простая просьба, превратилось в навязчивую идею. И то, что начиналось как разовое занятие, то теперь это живёт с нами
  • Правила. Часть 2
  • Вскоре мы подъехали к дому родителей и вошли внутрь. Мои родители были в ярости и набросились, как только Дэн вошел внутрь. Что, черт возьми, только