Монастырские рассказы. Глава 5


— Расскажите, сестра Эмили, как вы развлекали нашу гостью? — спросила Агнес спустя некоторое время.

— Это она развлекала нас, — ответила Эмили. — Она рассказала нам о молодых дамах, и красивых мужчинах, об арестах и расстрелах, о процессиях на улицах. Они должны быть необыкновенными, с красивыми и полностью обнаженными женщинами, представляющими богинь разума, или что-то или другое и всякие чудесные вещи.

— Все это кощунственно и неприлично, — сердито вмешалась сестра Агнес. — Интересно, что мадемуазель Д"Эрмонвиль не могла найти более благопристойные темы для разговора?

— О, позвольте вас заверить, сестра Агнес, — произнес я, — что я лишь пыталась убедить этих юных леди, что, судя по моему опыту работы в суде, а также по нынешнему изменившемуся состоянию общества, я никогда не встречала трех настолько прекрасных девушек с тех пор, как прибыла в монастырь Сен-Клер. И теперь, — произнес я, глядя на Агнес, — я могу сказать четырех, а не трех.

— Ваши комплименты меня совершенно не трогают, мадемуазель, — степенно ответила она, — и я думаю, что вы могли бы заняться чем-то более серьёзным, чем морочить головы этих легкомысленных девушек лестью и глупостью.

— Их головы, моя дорогая мадемуазель Агнес... — ответил я, — ... да благословит вас Господь, я также смотрел на эти ножки! Эти три красавицы спорили о том, у кого из них самые красивые ножки, и мне было затруднительно решить эту загадку; может быть, вы мне поможете?

После такого нескромного предложения Агнес казалась ошеломленной от ужаса, но когда я подал сигнал, Эмили и Адель сразу же поняли намек, чуть позже, хотя и с некоторыми колебаниями, их примеру последовала и Луиза. Каждая из них поставила одну из своих маленьких изящных ножек на диван, который только что служил алтарем для жертвоприношения Луизы, и подернув свои юбки, продемонстрировали их во всей красе. На все эти действа Агнес смотрела хмурым взглядом.

Полагаю, она думала, что любое вмешательство с ее стороны было бы бесполезно, и придумывала обвинение, чтобы предоставить его настоятельнице. Самым беспардонным образом я привлек ее внимание к хорошенькой демонстрации, заметив:

— Видите? Очень нелегко сформировать суждение или отдать предпочтение, когда все три настолько по-своему почти совершенны. Ножки Эмили самые крупные и проявляют наиболее мускулистое развитие, в то время как ножки Луизы очень тонкие и изящные. С другой стороны, Адель, по праву гордясь своими белоснежными бедрами, выказала очень хороший вкус в ношении красных шелковых чулок. Контраст между алым и белым поразителен! На самом деле даже жаль, что у нас нет двух или трех прекрасных молодых джентльменов, чтобы оценить это!

В то самое время, когда я отпускал эти наглые замечания, я продолжал самым неприличным образом обращаться с конечностями, представленными для моего осмотра. Я не просто поглаживал ножки, а хорошенько ощупывал пухлую часть бедер каждой девушки, а поскольку Адель была единственной из троих дам, кого я не трахал в то утро, любопытство побудило меня почувствовать, какое пушистое сокровище она скрывала. Я сделал это 


Потеря девственности, Группа, Наблюдатели
Гость, оставишь комментарий?
Имя:*
E-Mail:


Информация
Новые рассказы new
  • Интересное кино. Часть 3: День рождения Полины. Глава 8
  • Большинство присутствующих я видела впервые. Здесь были люди совершенно разного возраста, от совсем юных, вроде недавно встреченного мной Арнольда,
  • Правила
  • Я стоял на тротуаре и смотрел на сгоревший остов того, что когда-то было одной из самых больших церквей моего родного города. Внешние стены почти
  • Семейные выходные в хижине
  • Долгое лето наконец кануло, наступила осень, а но еще не было видно конца пандемии. Дни становились короче, а ночи немного прохладнее, и моя семья
  • Массаж для мамы
  • То, что начиналось как простая просьба, превратилось в навязчивую идею. И то, что начиналось как разовое занятие, то теперь это живёт с нами
  • Правила. Часть 2
  • Вскоре мы подъехали к дому родителей и вошли внутрь. Мои родители были в ярости и набросились, как только Дэн вошел внутрь. Что, черт возьми, только